и.о. декана философского факультета МГУ им. Ломоносова
Это, вообще-то говоря, первая у нас философская премия, и я особенно не знаю аналогов в странах Западной Европы. Эта премия поддерживается Президентским фондом культурных инициатив. То есть, вообще-то говоря, это не самодеятельность, это не какая-то частная инициатива. В определённом смысле можно считать это государственной наградой за достижения в сфере философии.
Важно то, что отбор номинантов и лауреатов производится достаточно представительным жюри. Там около 50 человек, которые представляют разные регионы России, разные университеты, издательства, редакции, журналы. И вот сначала выдвигаются работы по 10 номинациям, потом они рейтингуются, образуется топ-3, иногда 4, иногда и 5 работ, которые набрали равное количество голосов. И потом уже идёт повторное голосование среди всех членов жюри. Говорить о том, что эта премия пристрастна, я бы не стал – это действительно достаточно объективное голосование.
Но дело другое, что иногда бывает так, что очень талантливые, яркие люди, которые в провинции какие-то книжки издали, написали, – им трудно набрать большое количество голосов. Поэтому наряду с безусловными хедлайнерами, такими лидерами премии, есть очень достойные кандидаты, очень талантливые, очень яркие, которые не попадают даже в топ. Вот с этим тоже надо придумать, что делать.
Но сейчас премия обрастает дополнительными номинациями. Они, может быть, не носят основной характер, но вот иностранному китайскому коллеге будет присуждена премия за популяризацию русской философии. В прошлом году мы присудили премию Давиду Израилевичу Дубровскому как философу-победителю, потому что это один из немногих оставшихся философов, ветеранов Великой Отечественной войны, и это был год юбилея Великой Победы. Есть премии философам и деятелям культуры наших возвращённых территорий, новых российских регионов, которые в Донбассе, несмотря на трудности, которые там есть, продолжают заниматься философией, создают философские кружки, издают философские журналы, стихи пишут, наконец.
Я бы отметил такую важную номинацию, как «Философия в искусстве». Вот на первой премии лауреатом стал композитор Владимир Иванович Мартынов – безусловно достойный этой премии, выдающийся наш композитор и мыслитель. В прошлом году этой номинации не было, в этом году снова вернулись к этой номинации. Там очень три интересных номинанта, безусловно общероссийских известных, но кто стал победителем, мы это узнаем только через несколько часов на вручении Евразийской премии.
Мне кажется, что премия старается найти баланс между русской традицией, философской русской школой и мировой философией, потому что есть и переводы западных философских трудов, есть и работы по восточной философии. То есть мы себя представляем в качестве вот такого интеллектуального центра, которому "внятно всё - и острый галльский смысл, и сумрачный восточный гений". Мы как бы обращаем наше внимание и на Запад, и на Восток, как, собственно говоря, наш двуглавый орёл на гербе Российской империи, а теперь Российской Федерации, – он тоже смотрит в две стороны, но при этом сохраняет такое своё самостояние. Вот, мне кажется, в этом смысл Евразийской философской премии.
Важно то, что отбор номинантов и лауреатов производится достаточно представительным жюри. Там около 50 человек, которые представляют разные регионы России, разные университеты, издательства, редакции, журналы. И вот сначала выдвигаются работы по 10 номинациям, потом они рейтингуются, образуется топ-3, иногда 4, иногда и 5 работ, которые набрали равное количество голосов. И потом уже идёт повторное голосование среди всех членов жюри. Говорить о том, что эта премия пристрастна, я бы не стал – это действительно достаточно объективное голосование.
Но дело другое, что иногда бывает так, что очень талантливые, яркие люди, которые в провинции какие-то книжки издали, написали, – им трудно набрать большое количество голосов. Поэтому наряду с безусловными хедлайнерами, такими лидерами премии, есть очень достойные кандидаты, очень талантливые, очень яркие, которые не попадают даже в топ. Вот с этим тоже надо придумать, что делать.
Но сейчас премия обрастает дополнительными номинациями. Они, может быть, не носят основной характер, но вот иностранному китайскому коллеге будет присуждена премия за популяризацию русской философии. В прошлом году мы присудили премию Давиду Израилевичу Дубровскому как философу-победителю, потому что это один из немногих оставшихся философов, ветеранов Великой Отечественной войны, и это был год юбилея Великой Победы. Есть премии философам и деятелям культуры наших возвращённых территорий, новых российских регионов, которые в Донбассе, несмотря на трудности, которые там есть, продолжают заниматься философией, создают философские кружки, издают философские журналы, стихи пишут, наконец.
Я бы отметил такую важную номинацию, как «Философия в искусстве». Вот на первой премии лауреатом стал композитор Владимир Иванович Мартынов – безусловно достойный этой премии, выдающийся наш композитор и мыслитель. В прошлом году этой номинации не было, в этом году снова вернулись к этой номинации. Там очень три интересных номинанта, безусловно общероссийских известных, но кто стал победителем, мы это узнаем только через несколько часов на вручении Евразийской премии.
Мне кажется, что премия старается найти баланс между русской традицией, философской русской школой и мировой философией, потому что есть и переводы западных философских трудов, есть и работы по восточной философии. То есть мы себя представляем в качестве вот такого интеллектуального центра, которому "внятно всё - и острый галльский смысл, и сумрачный восточный гений". Мы как бы обращаем наше внимание и на Запад, и на Восток, как, собственно говоря, наш двуглавый орёл на гербе Российской империи, а теперь Российской Федерации, – он тоже смотрит в две стороны, но при этом сохраняет такое своё самостояние. Вот, мне кажется, в этом смысл Евразийской философской премии.