российский историк, религиовед, лауреат Евразийской философской премии
Ну, любая премия имеет значение с точки зрения профессионального признания и с точки зрения формирования некоего консенсуса среди людей вообще в целом амбициозных, людей, часто ориентированных на научное знание, исследование и достижение каких-то целей. Как говорил академик Павлов, достижение цели происходит не в случае наличия мотивации или воли, а в случае наличия препятствий. И вот, преодолевая препятствия, философы, в том числе люди гуманитарного знания, достигают этих целей. Цель их, конечно, это ведение, это раскрытие того, что не отрефлексировано, познание. И иногда процесс так увлекателен, что сам процесс становится важнее результата.
Но тем не менее, с точки зрения любого исследователя, любого профессионала, признание профессионального сообщества очень важно. И об этом говорили практически все, кто выходил, вне зависимости от того, каким направлением философского знания они занимаются – или историей философии, или самой философией, или кто-то себя считает социологом. И, как один из получателей премии, сказал: «Я не считаю себя философом, и мне особенно почётно, что вы признали мой труд за какой-то вклад в философию, и я получил эту Евразийскую премию».
С другой стороны, сама премия в силу того, что она «евразийская» и, стало быть, она шире, чем границы Российского философского сообщества, претендует на то, чтобы вырабатывать общие подходы к единству философского интереса и, соответственно, философских ценностей. Несмотря на кажущуюся недостижимость этого – потому что всё-таки это разные философские школы, разные философские исследования, – но даже среди тех, кто сегодня получал премию, есть и философ из Китая, прекрасно говорящий по-русски, есть отечественные философы, которые изучают восточноазиатскую философию, мыслителей, представляющих восточную, в том числе и китайскую школу, арабскую школу.
И это говорит о чём? О том, что формат БРИКС – в общем, политического и экономического союза, который объединяет страны, формирующие новый миропорядок, – имеет и свою философскую проекцию. И вот Евразийская премия – это как раз такая проекция на сообщество и на общие интересы. Интересы в данном случае заключаются в том, чтобы не было этого внешнего аудитора, внешнего арбитра, внешнего навязывателя ценностей и интересов. И вот, мне кажется, в этом отношении Евразийская философская премия играет свою конституирующую и институализирующую роль.
Но тем не менее, с точки зрения любого исследователя, любого профессионала, признание профессионального сообщества очень важно. И об этом говорили практически все, кто выходил, вне зависимости от того, каким направлением философского знания они занимаются – или историей философии, или самой философией, или кто-то себя считает социологом. И, как один из получателей премии, сказал: «Я не считаю себя философом, и мне особенно почётно, что вы признали мой труд за какой-то вклад в философию, и я получил эту Евразийскую премию».
С другой стороны, сама премия в силу того, что она «евразийская» и, стало быть, она шире, чем границы Российского философского сообщества, претендует на то, чтобы вырабатывать общие подходы к единству философского интереса и, соответственно, философских ценностей. Несмотря на кажущуюся недостижимость этого – потому что всё-таки это разные философские школы, разные философские исследования, – но даже среди тех, кто сегодня получал премию, есть и философ из Китая, прекрасно говорящий по-русски, есть отечественные философы, которые изучают восточноазиатскую философию, мыслителей, представляющих восточную, в том числе и китайскую школу, арабскую школу.
И это говорит о чём? О том, что формат БРИКС – в общем, политического и экономического союза, который объединяет страны, формирующие новый миропорядок, – имеет и свою философскую проекцию. И вот Евразийская премия – это как раз такая проекция на сообщество и на общие интересы. Интересы в данном случае заключаются в том, чтобы не было этого внешнего аудитора, внешнего арбитра, внешнего навязывателя ценностей и интересов. И вот, мне кажется, в этом отношении Евразийская философская премия играет свою конституирующую и институализирующую роль.