и.о. декана философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
«Я небольшой сторонник самого понятия «код», потому что «код» – это понятие слишком биологизаторское. То есть это значит: вот у нас это в крови, и мы можем расслабиться и, что называется, ничего не делать – всё равно этот код будет передаваться, как некий вирус или как генетическое заболевание. Для того чтобы что-то передавалось, необходима огромная систематическая работа. Необходима воля и желание быть русскими. Вот если эта воля или пассионарность, как говорил Гумилёв, есть, то есть, наверное, и воспроизведение традиций.
Что есть культурный код России, я отвечу на этот вопрос очень просто. И, может быть, кому-то этот ответ покажется пафосным, кому-то неудобным, а кому-то банальным. Это «Святая Русь». Вот это культурный код России. Россия может не дотягивать до этого звания, может проваливаться, может быть не там и не с теми, но идеалом России является «Святая Русь». А что такое «Святая Русь»? Это наше Отечество, как говорил Василий Андреевич Жуковский. Это то, что есть у нас, что мы не заимствовали ни у кого, что не принадлежит ни к европейской семье народов, ни к восточной семье народов. И, конечно, это Русь святых, к которым мы относим святых не только по церковному синодику, по церковному календарю, но и наших великих исторических деятелей – полководцев, писателей, поэтов, композиторов. Вот у владыки Тихона Шевкунова есть книга «Несвятые святые», которая стала очень популярной. Я слышал, что 4 миллиона экземпляров разошлось. В каком-то смысле это тоже код России – «несвятые святые». То есть люди, которые не святы по своему житию, но которые всё-таки имеют перед собой некий высший, трансцендентный идеал, к которому они стремятся. Поэтому мы не ответим на вопрос о культурном коде России без этого выражения, без выражения «Святая Русь».»